Наездница

Наездница мчалась галопом,
Склонив молодую главу.
По узким каменным тропам,
Доверив лошадке судьбу.

Подковы стучали стаккато,
Рождая серебряный звон.
Она устремлялась к закату,
Где пламенем вспыхивал склон.

Был воздух прозрачен и холод,
Орёл над ущельем кружил.
Хоть конь был неопытен, молод,
Опасность ноздрями ловил.

Но всадница только смеялась,
Доверившись ветру вполне.
Ей юность бессмертной казалась
На этой опасной тропе.

Подковы стучали всё чаще,
Дорога взбиралась на склон.
За выступом сумрак молчащий
Хранил первозданный закон.

Всё у́же тропа становилась,
Скалой нависая крутой.
Лишь эхо над бездной носилось,
Как вестник беды роковой.

ВПодковы стучали тревожно…
Вдруг камень скользнул под ногой.
Казалось: спастись невозможно —
Сорвёшься в провал ледяной.

Осыпались серые глыбы.
Ущелье дохнуло во мгле.
И время внезапно застыло,
Повиснув на тонком седле.

Она натянула поводья:
«Держись, мой хороший, держись…»
На самом крутом повороте:
«О, Господи, дай нам спастись!»

Конь медленно пал на колени,
Сдержав обезумевший бег.
И слышалось только биенье
Двух слившихся вместе сердец.

Мгновенье…И снова подковы
Запели над краем скалы.
И ветер холодный, суровый
Кружил над дыханьем тропы.

Она улыбнулась беспечно,
Поправив упавшую прядь,
Как будто не смерть человечья —
Судьба пошутила опять.

Подковы стучали всё тише,
Всё глуше теряясь вдали.
А вечер спускался всё ниже
На тёмные плечи Земли.