В заброшенной лесной глуши,
Где дремлет мох под сенью вековою,
Я встретил старца в благостной тиши —
Сиял он кроткой верой неземною.
Иеромонах Даниил — светлый лик,
Смиренный взор, исполненный покоя;
Он тихо говорил — и в тот же миг
В словах его звучала воля Божья.
Глаза его — как солнечный рассвет,
Где истина в лучах своих искрится;
Казалось, в них струился тихий свет,
Способный в чутком сердце возродиться.
Он призывал, чтоб в глубине души
Произрастали дивные цветы —
Плоды святой, немеркнущей любви,
Надежды, веры, чистой простоты.
Чтоб радость зрела, словно спелый плод,
Чтоб состраданье крылья распустило,
Чтоб каждый день, как благодатный всход,
Душа в смиренье к небу возносилась.
Для сердца моего он был живой —
Как старец Зосима, мудрый и святой,
Наставник Алёше Карамазову, родной,
Чей свет струится силой неземной.
Он так учил: «Прекрасна жизнь земная,
И благ Господь во всякий день и час;
Лишь помни это, сердцем принимая, —
И мир предстанет в свете Божьих глаз».
Его земная, смиренная стезя
Была полна любови без всякого предела —
Ко всякой твари, к людям и друзьям,
Ко всем, в ком искра Божия горела.
С улыбкою, без слез он смерть принял,
Прошел достойно он земную долю;
С молитвой тихо землю он обнял
И душу вверил Богу с тихой волей.
О, светлый лик! О, чистый, ясный взор!
Какой пример для сердца и для века!
Пусть в нас живёт его святой укор
И образ веры — в лике человека!
Оставить комментарий