Мы не вольны избрать своё столетье,
Ни путь земной и ни своей судьбы.
Кому досталось мирное наследье,
Кому — года лишений и нужды.
Никто не знает, что готовит время,
Какая весть разбудит поутру,
Нам жизнь сама назначит бремя
И поведёт нас к свету и добру.
История сметала царства, страны,
Ломала судьбы, рушила века.
Вчерашний мир — привычный и желанный —
Вдруг обращался в замок из песка.
То грохот войн, то братские раздоры,
То голод, мор, безумие толпы —
И рушились устои и опоры,
И гибли люди, падали гербы.
И странно мне: я мысленно нередко
Иду туда, где дым застлал зарю,
И каждый день был прожит человеком
У самой бездны, на её краю.
Мне хочется увидеть эти лица,
Понять, как жили люди той поры,
Что помогало им не покориться,
Когда вокруг сгорали целые миры.
Мне близок мир родной интеллигенции,
Где мысль и совесть спорили с судьбой,
Где честь была не словом и не лекцией,
А каждодневной внутренней борьбой.
Где доктор Живаго в дни смятенья,
Не предавал ни правды, ни любви,
И сохранял сквозь бури потрясений
Живую душу посреди крови.
Мне хочется вдохнуть дыханье века,
Услышать шаг исчезнувших времён,
Понять, кто оставался человеком,
И кто был бурей наповал сражён.
Но нет… Когда весь пыл утрачен,
Я сознаю без всякого стыда:
Смотреть в окно истории — не значит
Стать её частью и героем навсегда.
Легко любить ушедшие столетья,
Когда их гром давно уже затих.
Но смог ли сам пройти через лихолетье,
Не предавая близких и друзей своих?
Пусть книги открывают эти двери,
Где боль и подвиг слиты воедино.
Я им внимал — но всё же не уверен,
Что сам бы нес свой крест невыносимый.
Мы не вольны избрать свою эпоху,
Но выбор сердца не подвластен дням:
Остаться человеком перед Богом —
Вот подвиг, завещаемый векам!
Оставить комментарий